«ЧЕРНО БЫЛЬ» (Газета “Пульс Осетии” № 25 от 25.06.2019 г.)

Американский сериал «Чернобыль» широко обсуждается в соцсетях. Мне это было неинтересно, поскольку я участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС и знаю ситуацию не понаслышке. Именно потому мне посоветовали посмотреть сериал и сопоставить с той действительностью, с которой я столкнулся реально в 1987-м году. Как и ожидалось, фильм, на мой взгляд, оказался где-то посерёдке между крайними оценками, между, так сказать, «анафемой» и «осанной». Ну, вопервых, сериал снимали, насколько я понимаю, для американского зрителя и он не мог быть фильмом, который понравился бы российскому зрителю. Да и учитывая, что фильм всё-таки не документальный, и зная американскую киноиндустрию, стремящуюся из всего сделать шоу и картинку, которую должен смотреть американец, можно было ожидать фильм именно такого содержания. Разумеется, в СССР было всё плохо с их точки зрения. Союз, якобы, был полностью тоталитарным, всё держалось в секрете, любое волеизъявление было, в принципе, невозможно и так далее. Конечно, отчасти все эти пороки существовали. В период самой грандиозной техногенной катастрофы никакая страна, ни даже все страны вместе взятые, не смогли бы провести ликвидацию идеально, без издержек. М. С. Горбачёв, мягко говоря, никогда не был моим кумиром, да и предраспадный СССР уже явно трещал по швам, но ликвидировать последствия той катастрофы никакая другая страна не смогла бы в принципе. Не то что идеально, но вообще никак. СССР, даже в таком неутешительном состоянии, каким он был в момент аварии, сделал невозможное. Оперативно, эффективно, в кратчайшие сроки. В момент аварии я работал в Ростовской области на стройке. Даже там явно ощущалась грандиозность произошедшего. Все стройки практически застопорились. Цемент, щебень, арматуру, все виды строительной техники стали отправлять в Чернобыль. Буквально действовал принцип «Всё для фронта, всё для победы!» Через год я уже в качестве ликвидатора был призван в район бедствия и воочию наблюдал эту беспримерную операцию по спасению большой территории и огромного количества жителей. Всё осложнялось тем, что никто никогда не сталкивался с подобной проблемой, не было прецедентов, не у кого было спросить совета, многое приходилось делать методом проб и ошибок. Военная доктрина СССР оказалась не вполне работающим документом. Пришлось на ходу вносить коррективы в этот важный документ. Например, в доктрине отводилась большая роль гражданской обороне в подобных критических случаях. Выделялись большие средства для развития сил гражданской обороны, регулярно проводились учения ГО. На международном уровне у СССР были большие проблемы, поскольку западные «партнёры» считали гражданскую оборону элементом агрессивных замыслов СССР. «Вот вы укрепляете ГО, чтобы сделать себя неуязвимыми, а потом это послужит стимулом для нанесения первого удара», – говорили «партнёры» и, возможно, даже сами верили своим доводам. Тем не менее, СССР продолжал развивать гражданскую оборону, считая, что в час «икс» ГО окажется эффективной силой. Но в этот самый час «икс» гражданская оборона оказалась неспособной к выполнению возложенных на неё задач. После взрыва реактора вся гражданская оборона занялась спасением своих семей и родственников. Впоследствии на обвинения «Как же так? Вы ведь должны были спасать население», гражданские оборонщики отвечали: «А что, разве наши семьи не являются населением?» Практика показала, что в экстремальной ситуации эффективно выполнить задачу способны только специальные химические подразделения частей регулярной армии. Ещё одним несработавшим пунктом оборонной доктрины оказался тезис о якобы неизбежном коллапсе войск по причине радиофобии (опасения радиоактивного заражения). Политработники были нацелены на борьбу с радиофобией, настроены успокаивать народ и личный состав, чтобы уменьшить последствия панического страха. Но это никак не пригодилось (по крайней мере для нашего народа). Личный состав буквально чхал на всякую опасность, все спокойно шли на выполнение задач в любое место: на крышу АЭС, на дезактивацию заражённых участков и т. д. Ошеломлённые политработники вынуждены были развернуться на 180 градусов и проводить диаметрально противоположную пропагандистскую работу. Стали разъяснять об опасности и необходимости не пренебрегать средствами защиты, предостерегали от самоуспокоения. Часто доходило до скандалов, офицеры объясняли на «русской латыни» суть вопроса: «Куда лезешь, балбес, мать-перемать? Думаешь, если радиации не видно, так её и нету? Подумай о своём здоровье, пользуйся защитными средствами, не лезь без надобности в «грязные» места». Мне неоднократно приходилось сталкиваться с этим явлением. Например, провожу дозиметрический контроль территории ПУСО (пункт специальной обработки), на металлических трубах сидят бойцы. Говорю: «Хлопцы, «светят» трубы, капитально «светят», идите в курилку, там «чистое» место, гамма-фон ниже нормы» и т. д. У «хлопцев» олимпийское спокойствие: «А плевать!» Были и другие случаи наплевательства похуже, за которые ребята били морду виновным. Водители водовозов должны были снабжать столовую чистой водой. Поскольку к чистому источнику нужно было добираться долго, подыскивали источник поближе, а был ли он чистым, их не беспокоило, за что и получали по сопатке. Выявлялись и другие вопросы, которые переосмысливались по ходу выполнения задачи. Например, противогазы оказались совершенно бесполезными. Они через несколько часов пользования накапливали радиоактивную пыль и уже сами становились источниками радиоактивного заражения. Нормально решали проблему защиты органов дыхания обыкновенные лепестки-респираторы. Они выдавались на одну рабочую смену. На следующий день выдавали новые. В сериале намешано много фактов с вымыслами. По замыслу создателей фильма, зритель должен проникнуться мыслью о том, что СССР, будучи неправильным в смысле политического строя государством, неизбежно обречён допускать такие катастрофы. Приводятся какие-то эпизоды, которые действительно имели место и обыгрываются в нужном ключе. Ликвидация последствий аварии, разумеется, проходила неидеально, но не потому, что мы были неспособны, а потому, что задача была поистине грандиозная и её в принципе невозможно было решить идеально. Причины, приведшие к этой аварии, могут образоваться при любом социальном строе. Навскидку можно привести взрыв «Челленджера», аварию на «Фукусиме» и другие. В США были аварии на их, политически правильных, АЭС, были испытания ядерного оружия на полигонах похлеще Тоцкого, но секретность до сих пор сохраняется такая, что никакому Политбюро и не снилась. Малоизученные сложные технические системы всегда могут дать сбой. От такого сценария никто не застрахован, это неизбежные издержки технического прогресса. Единственная сложная технологическая операция, которая прошла без сучка, без задоринки – это, якобы, полёт пилотируемого корабля на Луну. Здесь действительно всё прошло гладко, ибо весь этот якобы полёт проходил в павильоне Голливуда, а там ребята умеют делать красивую картинку. Создание этого сериала в целях дискредитации СССР совершенно бессмысленно. Это всё равно что ругать СССР за то, что советские автомобили загрязняют атмосферу, в расчёте на то, что «пипл схавает» и не вспомнит об американских автомобилях. Прошли те времена, когда наши граждане с повизгиванием преклонялись всему западному и действительно «всё хавали». В 2014-м году, после присоединения Крыма, один американский конгрессмен написал возмущённое послание в Москву в газету «Правда». Поступок совершенно логичный. В советское время газета «Правда» имела статус высокопоставленной государственной структуры, которая, будучи чрезвычайно влиятельной, решала важные государственные дела. Однако абсурдность такого демарша в том, что сейчас в России о газете забыли даже те, кто помнил и выписывал, а остальные и вовсе не слышали о такой, а поэтому отправлять на тот адрес что-либо – это только по недоразумению. Создатели сериала, так же как и упомянутый конгрессмен, мыслят и живут категориями советской поры, когда россияне по наивности пропустили «в свой город Троянского коня». Сейчас мы уже знаем цену этому «коню». Так что все подобные сериалы нам уже по щиколотку, если не сказать большего. Одна из тем в сериале – о как будто бы повальном пьянстве. Чушь! Никакого особенного «чернобыльского» пьянства не было и в помине. Да, пьянство имело место быть, но это было обычное армейское пьянство под девизом «пить можно, попадаться нельзя». Пили, как и в любых других армейских частях, хоть в Московском военном округе, хоть в Дальневосточном. Выпивали втихаря, после отбоя, осторожно, искали укромное местечко, чтобы не застукали, чтобы на «атасе» кто-то стоял. Действовал антиалкогольный указ, который выполнялся, по крайней мере, строже, чем на «гражданке». В основном спиртное привозили из Киева. На КПП машины подвергались досмотру на предмет наличия алкоголя. Если находили – разбивали тут же, на обочине, и хорошо, если заканчивалось только этим. Другое несоответствие действительности, которое бросилось в глаза, это сцена беседы министра с шахтёрами. Министр в элегантном костюме, при галстуке (ну прямо из кабинета вышел), а за спиной солдаты с автоматами наперевес. Глупость и, очевидно, незнание обстановки. Все, в том числе и высокопоставленные руководители, ходили в стандартной камуфляжной форме. Автоматчики – это полная нелепость. После аварии со всего Союза в зону поражения пробрались люди сомнительного свойства: бомжи, бродяги, лица, скрывающиеся от суда и следствия и всякого рода мародёры. Разумеется, там находились и работали внутренние войска, но ни они, ни кто-либо другой не выполняли функций по устрашению людей, не желающих выполнять работы по ликвидации аварии. Конечно, иногда в каких-то эпизодах приходилось применять физическую силу. Военные получили приказ экстренно эвакуировать население. Не всегда всё проходило гладко. Скажем, стучатся военные в квартиру и объявляют: «Товарищ, срочно нужно покинуть помещение, идёт эвакуация!» А товарищ, уже хорошенько «принямши на грудь», объясняет, где он их всех видал вместе с их матушкой. Вот и приходилось, как рассказывали, «слегка внушить прикладом по бочине», ибо время было ограничено. Такие случаи в редких эпизодах были, но лишь для выполнения приказа. В другом случае в беседе с шахтёрами им предлагали деньги, но они отказались губить своё здоровье за деньги. И только когда им сказали, что они должны выполнить задание, потому что иначе погибнут сотни тысяч человек, шахтёры пошли на выполнение аварийных работ, ибо речь уже шла не о деньгах, а о самопожертвовании. Это положительный момент сериала. Собственно, этот эпизод и является квинтэссенцией всей истории ликвидации последствий аварии. Так или иначе, это свойство советских людей, хоть и с искажениями, отображено верно, и это плюс. Было много разных ситуаций, о которых следовало бы рассказать, но в рамках одной статьи это невозможно. Кстати, напоследок один маленький эпизод. Когда ликвидаторы из других областей узнавали, что мы перед отправкой на сборы проходили полноценную медкомиссию, они крепко удивлялись. В других областях не было никакой медкомиссии, в лучшем случае одна врачиха расписывалась за всех. «Ну вы, аситинцы, блин, кучеряво живёте, как белые люди!» – с искренней завистью говорили они. Юрий Петросов

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: